![главная](/bitrix/templates/info_light_red/images/mainpagebutton.gif)
Оказывается, не все считают, что 27 января 1945 года Нойхаузен брали с боем
Свою статью начну банально: к нам в редакцию пришло письмо. От гурьевчанина Виталия Владимирова. Привожу выдержку из этого письма. «В последнее время на страницах газеты публикуются материалы о штурме г. Нойхаузен, проводятся реконструкции штурма с пулеметами, орудиями, минометами. В тоже время на стенах жилых домов нет ни одной пулевой царапины, ни одно здание не разрушено, не повреждена ни одна ДОТ. Участники ВОВ утверждают, что никакого штурма не было, а г. Гурьевск был взят без боя после окружения. Если это так, то газета искажает исторические события. Хотелось бы узнать через «Наше время», как все это было». О как! По-видимому, то, что до этого годами трактовалось - на основе исторических фактов и соответствующих источников, разумеется, - именно как штурм важнейшего немецкого укрепленного пункта вкупе с не менее важным аэродромом (об этом я и сама, кстати, узнала, будучи еще студенткой истфака тогдашнего КГУ) уже не является непреложной истиной? А главное, почему в таком случае обвинение в «искажении исторических событий» прозвучало исключительно в адрес нашей газеты и только сейчас, хотя термин «штурм» употреблялся везде и вся – и небезосновательно, неопровержимо! – на протяжении нескольких десятилетий до этого? Что это: желание на пустом месте создать сенсацию или просто подкинуть газете «идейку», что вот, мол, «мы так считаем, а вы, журналистыисторики разберитесь – это ваша работа!» Ну что ж, если у кого-то есть хоть какие-то сомнения, попытаюсь отстоять еще в советское время не вызывавший их постулат. «Здесь были ужасные бои!»Разумеется, первым моим собеседником стал рекомендованный мне для общения в письме Владимирова непосредственный участник тех событий 27 января 1945-го, ныне проживающий в Калининграде, в то время механик-танкист ст. сержант Борис Пирожков. Однако Борис Петрович, к моей радости (не оттого что здесь происходило, конечно, – упаси Бог!), сразу же подтвердил точку зрения всех, кто утверждает, что это был штурм - ну или- Да Вы что! Здесь были просто ужасные бои! Я был в составе 1-го танкового корпуса 39-й армии генерала Людникова. Мы после жестоких боев в Гросс-Скайгиррене (сейчас это пос. Большаково), Наутцкене (Добрино), Конрадсвальде (Константиновка) и Кнеппельсдорфа (Рассвет), где столько наших положили, вышли в тыл к немцам и штурмовали город со стороны замка. Другие соединения шли с юга по правой и левой стороне. Город несколько раз переходил из рук в руки. Доходило и до рукопашной схватки. Замок тоже немцы обороняли очень серьезно: с одной стороны мы, с другой – фрицы. Поэтому и был он так сильно обстрелян. За аэродром тоже была тяжелейшая схватка. А население сидело по подвалам. Здесь еще ведь было столько беженцев! - Борис Петрович, - спрашиваю, - а как же мнение нашего читателя о том, что в Нойхаузене и все дома остались целыми, и ДОТы тоже… - Ну не все ведь могло быть уничтожено, а только там, где шло наше наступление, где сопротивлялись немцы. Да и уже действовало указание беречь мирное население, жилые дома. А ДОТы на то они и ДОТы – их так просто не разрушишь. За взятие Нойхаузена штурмовавшим вручили по благодарности Верховного главнокомандующего, которые за простое, «мирное», окружение врага уж точно никак не давались… Как это было…В подтверждение слов Бориса Петровича можно привести и отрывок из сводки Совинформбюро за 27 января 1945 года: «В течение 27 января на кенигсбергском направлении наши войска, продолжая наступление, овладели городом и железнодорожным узлом Гердауэн, а также С БОЯМИ ЗАНЯЛИ более 300 других населенных пунктов, среди которых крупные населенные пункты Постниккен, Шааксвите, Галлгарбен, Повунден, Кнеппельсдорф, НОЙХАУЗЕН (7 километров северо-восточнее Кенигсберга), Штайнбек, Борхерсдорф». А уже в более детальной части сводки читаем: «На Кенигсбергском направлении части н-ского соединения с боями преодолели лесной массив западнее реки Дайме. Стремительным ударом наши бойцы заняли населенный пункт Нойхаузен, находящийся в 7 километрах северо-восточнее Кенигсберга».Еще одним доказательством того, что наш город не был для Красной армии легкой прогулкой, служат воспоминания человека, стоявшего по другую сторону «баррикад» - тогдашнего коменданта крепости Кенигсберг Отто фон Ляша: «27 января противник подошел к линии Нойхаузен-Уггенен -КармиттенПовунден, а на другой день без особого сопротивления пересек дорогу Кенигсберг-Кранц и стал медленно продвигаться на запад Земландского полуострова. Особенно сильным был напор русских по дороге Лабиау-Кенигсберг и к югу от нее. Сюда был спешно переброшен из Мемеля разведбатальон 58-й пехотной дивизии; ведя гибкую оборону во взаимодействии с батальоном «тигров», он сумел 26 января приостановить наступление на Нойхаузен в районе Правтена. Существенную помощь оказал введенный в бой позднее гренадерский полк, выделенный 4-й армией. В боях под Нойхаузеном участвовал и фольксштурм… Нойхаузен несколько раз переходил из рук в руки и 28 января был окончательно потерян». Думается, что комментарии тут, как говорится, тоже излишни. И еще свидетельстваНачальник реставрационной мастерской Гурьевского Музея истории и культуры и участник клуба исторических реконструкций Александр Павленко:- Для реконструкции штурма Нойхаузена мы специально выбрали участок, где были непосредственно немецкие позиции, блиндажи. Провели изыскания и нашли немецкие пуговицы, множество гильз, осколков от снарядов. И это лишь маленький участочек гитлеровской обороны! А ДОТы были пунктами боепитания, и это не означало, что во время боя их надо было обязательно равнять с землей. Хотя, к примеру, там, где сейчас «Санта-Барбара», был поселок, и немцы так ожесточенно сопротивлялись, что его просто стерли с лица земли. О том, как это было, каждый год во время реконструкции штурма Нойхаузена рассказывает и ее бессменный ведущий - известный калининградский историк, писатель и краевед Авенир Овсянов. Об этом же – книга о штурме Кенигсберга Алексея Губина и Виктора Строкина. По поводу «целых домов». За 65 лет во время нескольких ремонтов можно скрыть даже осколочные дыры, не то что какие-то царапины. Это, во-первых. Во-вторых, центр города, по мнению многих исследователей, в то время располагался вокруг замка и кирхи (что было нормальным для орденского города) и вдоль парка и нынешнего Калининградского шоссе, то есть где шли основные бои. И там немецких домов - единицы. Что касается ул. Ленина, то здесь просто не было таких жестоких столкновений, поэтому дома и уцелели. Но и то старожилы вспоминают о «прорехах»: к примеру, Любовь Илюшина, живущая в Гурьевске с 1951 года, говорит, что много полуразрушенных домов стояло и на ул. Лесной, и даже рядом с нашей редакцией – чуть в глубине сегодняшней детской площадки! Иные дома даже восстанавливать не стали, а некоторые построили заново на немецком фундаменте по образу и подобию рядом стоящих. Суммируя все вышесказанное, в очередной раз становится понятным, что никакое это было не простое «окружение», а жесточайший штурм со множеством жертв, когда войска оставляли позади себя шеренги братских могил… К слову: вы представляете себе, что сказали бы те 595 бойцов, что лежат под плитами гурьевского мемориала, в ответ на утверждение, что они Нойхаузен якобы не штурмовали? Ольга ВОРОНИНА
|